История района

Балятино – историческое название нынешнего поселка Октябрьский. Происхождение этого наименования точно неизвестно, но, скорее всего, оно является производным от слова «болото», которое характеризует рельеф местности, где вырос поселок, – влажной, низменной, болотистой, с обилием ручьев и речушек.

Древнейшими обитателями этих мест были племена вятичей, оставившие после себя множество захоронений, по которым мы можем судить об уровне общественного развития, материальной культуры, экономических связях и т. д.

Всего на территории Московской области насчитывается около 3 000 погребений курганного типа, самый известный среди которых - Балятинский курганный могильник.

В советские времена археологи раскопали на территории поселка два кургана, относящиеся к XII веку. В одном из них были найдены бусы, изготовленные из янтаря и глухого стекла с налепленными сверху стеклянными же белыми полосками, а также привески в виде монет и керамический горшок. Ученые датировали погребение серединой XII века.

Во втором захоронении были обнаружены 2 проволочных кольца 6 см в диаметре, бипирамидальная бусина из сердолика и еще один горшок, отличающийся от первого более сложной формой и тонкостью работы. Это погребение было датировано концом XII века.

Находки, сделанные в балятинских курганах, позволяют с уверенностью полагать, что история поселка насчитывает около 9 столетий, и его основание произошло в тот же исторический период, когда возникла Москва. А это значит, что Октябрьский гораздо старше многих сегодняшних городов-миллионников.

Впервые Балятино было нанесено на карту Московии в XIV веке как остановочный пункт на Астраханском тракте (нынешнее Рязанское шоссе), по которому в Москву попадали товары с далекого юга. Купеческие караваны везли этим путем каспийских осетров и тарань, шелковые ткани из Китая и Средней Азии, баснословно дорогие пряности, восточные сладости, зерно и лошадей, овощи и фрукты. Возы с поклажей не спеша втягивались на большой придорожный постоялый двор в Балятине, где путники могли отдохнуть и переночевать, чтобы с рассветом опять тронуться в путь – дальше, на Москву.

Астраханский тракт известен как крупная транспортная артерия с XIII века. По нему двигались не только мирные купеческие обозы, но и орды хана Батыя, Мамая, полки Дмитрия Донского. Было у него и другое название - Ордобазарная большая дорога. После того, как Золотая орда распалась на десяток отдельных ханств, путь из южных земель стал называться Ногайским шляхом. Астраханский тракт был свидетелем многих драматических событий русской истории. Этой дорогой возвращался после покорения Казани царь Иван Грозный, а во время крестьянского восстания под предводительством Болотникова в 1606 году по Астраханскому тракту шли крестьянские ватаги на приступ Москвы.

Путешествия по Астраханскому тракту были сопряжены с большой опасностью и трудами. Ни продовольствия, ни укрытия от непогоды не было на всем его протяжении. Вплоть до XVIII века места, через которые проходил тракт, были малонаселенными. Лишь шайки грабителей и орды кочевников рыскали в окрестностях шляха в поисках добычи, и неосторожный путник легко становился жертвой лихих людей. Поэтому, собираясь в дорогу, путешественники сбивались в большие караваны в сопровождении крепкой и хорошо вооруженной охраны. А, останавливаясь на ночлег, выставляли бдительный караул по периметру поставленных кругом повозок. В документах XVIII века, касающихся поездок по Астраханскому тракту, неоднократно упоминается о необходимости высылать впереди обозов дозоры на лошадях и выставлять на ночлегах часовых.

В 1722 году Петр I учредил почту для регулярного сообщения между Москвой и Астраханью, и дорога получила официальное название Астраханского почтового тракта. В народе же ее продолжали именовать шляхом, но уже Астраханским, а не Ногайским. Начавшись в Москве, тракт пролегал через Коломну, Зарайск и Скопин, уходя все дальше на юго-восток, в придонские степи, пока не достигал Новохоперской крепости. От нее через казачьи станицы дорога выходила к Волге в районе Царицына и вилась вдоль волжского берега до самой Астрахани.

Так тракт превратился в оживленную магистраль, по которой пылили экипажи и кареты состоятельных купцов и дворян, мчались верхом почтовые курьеры, не спеша плелись крестьянские повозки. Во времена царицы Елизаветы Петровны существовала даже «фруктовая почта», обязанностью которой была доставка свежих фруктов к императорскому столу.

Поскольку и в те отдаленные времена состояние дорог оставляло желать лучшего, путешественники часто увязали в жидкой грязи. Этим пользовались жившие при тракте поселяне, основавшие промысел «выручения проезжих», который прекратился только после постройки Рязанской железной дороги.

Железнодорожное сообщение, которое появилось на юге России в 60-70-х годах XIX века, в корне изменило темпы жизни. Оно имело много преимуществ, среди которых - скорость, комфорт и дешевизна. Это привело к утрате экономического значения Астраханского тракта как главной транспортной артерии юго-восточного направления. Почтовые станции были упразднены за ненадобностью, та же судьба постигла постоялые дворы и корчмы. Тракт государственного значения превратился в обычную проезжую дорогу.

В начале XVIII века земли в бассейне реки Пехорки, в том числе и поселок Балятино, были пожалованы Петром I царскому фавориту Александру Меньшикову, и вскоре здесь начался промышленный бум.

В петровские времена Российская империя постоянно воевала, и это занятие требовало много вооружений. В 1713 году военное ведомство заключило договор с мастером по изготовлению шпаг Францем Люботеем. Педантичный немец обязался в течение трех лет поставить для армии 30 тысяч палашей – по 10 тысяч в год, но при этом выдвинул целый ряд условий, необходимых для выполнения контракта. В их числе были требования:

• Выделить 2 тысячи рублей казенных денег и участок земли на Яузе или другой реке для строительства в Подмосковье водяной мельницы и производственных помещений;
• Отобрать под его руководство 20 умелых кузнецов, да чтобы были здоровы и обходительны, и человек 20-30 подмастерьев им в помощь. Люботей обязался в течение трех лет учить их ремеслу шпажных дел со всем прилежанием;
• Работников следовало обеспечить униформой, причем кузнецы должны были носить на одежде особые метки;
• На случай болезни или смерти рабочих следовало присылать замену, чтобы их число всегда равнялось 50-ти;
• Одним из условий контракта было обучение не менее половины кузнецов искусству изготовления палашей. Если Франц Люботей выполнял все кондиции, то по прошествии трех лет получал вознаграждение за работу и мог вернуться на родину, если же нет – лишался завода безо всякой оплаты.

Условия контракта были согласованы, и Люботей занялся поисками места под строительство производства. Местечко вскоре нашлось – на патриарших землях, неподалеку от села Троицкого-Голенищева, что на реке Сетуни. Но вскоре оказалось, что выбрано оно неудачно, так как на этом участке реки уже работали две мельницы. Со следующей попытки Люботей остановил свой выбор на мельнице Михневке, получившей название от села Михнева на реке Пехорке в 25 верстах от Москвы.

Выбор был одобрен, и в 1722 году на территории будущего палашного завода закипела работа. Первым делом была построена плотина, образовавшая искусственный пруд. Рядом с нею выросли производственные и жилые постройки, в том числе и баня. Завод стал сложным инженерным сооружением, построенным по последнему слову тогдашней техники. Легенды гласят, что сам Петр принимал деятельное участие в строительстве, лично делая замеры.

Работников для завода набрали главным образом среди людей подневольных. Свободных рук не хватало – крестьяне находились в крепостной зависимости, а мещане и ремесленники составляли мизерный процент населения (около 3%). Поэтому под началом Франца Люботея трудились в основном беглые рекруты и крестьяне, преступники, для которых завод стал избавлением от каторги, и даже пленные шведы.

К сожалению, документы, относящиеся к строительству и работе палашного завода, сгорели в огне московских пожаров 1812 года. Известно лишь, что все условия договора немецкий мастер выполнил вовремя и в полном объеме, поставив русской армии 30 тысяч клинков.

Но на этом его российская эпопея не закончилась. Новых заказов заводу не поступало, а бросить детище на произвол судьбы немец не мог, справедливо опасаясь, что его разворуют или подожгут. Рапорты, которые он слал в Москву, оседали в долгих ящиках, а военное ведомство не спешило принимать завод на свой баланс. 18 рекрутов, приписанных к заводу, ему приходилось содержать на свои средства, отчего он и сам сильно обеднел.

Из всех построек палашного завода до наших дней сохранилась всего пара сооружений – облупленное здание Старого Двора, стоящее в тени корпусов фабрики Октябрьской революции да руины заводских построек в долине Пехорки, больше напоминающие развалины средневековой крепости.

О заводе вспомнили в годы правления Анны Иоанновны, которая в 1734 году подписала указ о передаче его артиллерийскому ведомству. Поскольку армия нуждалась не в оружии, а в обмундировании, завод переоборудовали в суконную фабрику, производившую шинельное сукно, а позже - и армейские палатки.

Начиная с 1758 года, суконная фабрика несколько раз меняла хозяев. Вначале ее отдали в посессионное владение купцу Кишкину. В 1811, когда она перешла в руки братьев Александра и Константина Иконниковых, в ее стенах трудилось уже 82 работника.

В 1815 году фабрика была продана с аукциона. Ее новым владельцем стал фабрикант Василий Григорьевич Назаров. При нем производство разрослось, и штат работников увеличился до 79 мужчин и 99 женщин. В 1832 году фабрику приобрели купцы Соколовы.

И, наконец, в 1896 году суконное производство приобретают фабриканты Шорыгины – владельцы «Товарищества Горкинской мануфактуры».

Родоначальником успешного и многочисленного рода купцов Шорыгиных был крепостной княгини С. Г. Волконской из села Хозникова Ковровского уезда Владимирской губернии Иван Михайлович Шорыгин. Благодаря уму и смекалке, он сумел выкупиться из крепостной зависимости и в 1825 году основал маленькое ткацкое производство на дому – так называемую «светелку». Параллельно он раздавал пряжу крестьянам для обработки ее кустарным способом. После смерти отца продолжателями дела стали его сыновья - Тихон, Козьма и Евгений, которые совместно управляли разросшимся производством с 1864 по 1870 годы. Но фактическим руководителем становится старший сын Тихона Шорыгина – Полиевкт.

Полиевкт Тихонович Шорыгин был незаурядной личностью и выдающимся организатором производства. Практически все свое время он отдавал работе, и в результате сумел расширить семейное дело до 15 тысяч ручных станков, которые ежегодно производили 82 тысячи кусков ткани по 60 аршин длиной. Производство было рассредоточено в пяти уездах Владимирской губернии – Шуйском, Суздальском, Ковровском, Владимирском и Вязниковском. Шорыгины выдвинулись в число крупнейших российских фабрикантов, а их ткани, благодаря высокому качеству, пользовались спросом от Польши до Средней Азии.

В 1870 году Шорыгины создают товарищество на паях, в которое, кроме Полиевкта Тихоновича, вошли его младший брат Абрам Тихонович, двоюродный брат Макарий Кузьмич и Иван Иванович Треумов. Они ликвидировали ручное производство и выстроили ткацкую фабрику на 160 станков.

В семье Полиевкта Тихоновича росли четыре сына и дочь. Полновластной хозяйкой в доме была его жена Матрена Андреевна – красивая и деловитая женщина. Она управляла домашними крепкой рукой и была для них непререкаемым авторитетом. В семье царил культ труда и скромности. Доходы от фабрик шли на развитие производства, а не на роскошную жизнь. Помимо работы, единственным хобби Полиевкта Тихоновича, которому он посвящал немногие свободные часы, была стрельба. Он был участников многих спортивных соревнований и неоднократно награждался призами. Еще одним его увлечением была охота.

В августе 1897 года Шорыгины приобрели имение в селе Михневе около Балятина, и за полтора года здесь выросла новая бумагопрядильная и ткацкая фабрика. В старом фабричном здании было устроено рабочее общежитие.

Руководил строительством фабрики третий сын Полиевкта Тихоновича – Петр Полиевктович. Для этого в 1897 году он переселился в Балятино. До сих пор по адресу ул. Фабричная,3 существует двухэтажный дом красного кирпича, в котором жил Шорыгин.

Кроме возведения производственных корпусов новой фабрики, он заботился о расселении служащих и работников. Для «руководящего звена» - управляющего, механика и бухгалтера – были построены отдельные дома - два каменных и один деревянный. Для рабочих, которых набирали в основном в близлежащих деревнях, Шорыгин оборудовал два жилых корпуса, Большой и Малый. Они находились на Старом Дворе, в бывших постройках палашного завода. В петровские времена в Большом размещалось производство палашей, Малый служил жильем для работников.

Для работы на «Горкинской мануфактуре» нужны были обученные ткачи. Крестьян из окрестных селений Островцов, Тяжино, Кулаково, Жилино, Токарево и Мячково, которые приходили устраиваться на новую фабрику, не хватало, чтобы заполнить вакантные места. Особенно остро чувствовалась нехватка квалифицированных рабочих. Шорыгиным пришлось приглашать работников с других фабрик, посулив им высокий заработок. В Балятино потянулись мастера из Орехово-Зуева, Серпухова, Дмитрова и других подмосковных мануфактур. Кроме взрослых работников, большинство из которых составляли мужчины, на фабрике трудились и дети, начиная с 12 лет.

Установка и наладка оборудования завершились к концу 1899 года, и в наступившем 1900 году к станкам в фабричных цехах встали 1200 рабочих. Но расчеты на мгновенную прибыль и высокие заработки не оправдались, и среди работников начало расти недовольство.

Обманутые в ожиданиях ткачи начали требовать обещанную зарплату. Чтобы избавиться от недовольных, Шорыгин решил после Пасхи перевести фабрику на односменную работу и сократить штат почти наполовину, уволив протестующих. Это вызвало еще большее недовольство, и 19 мая началась забастовка. Сначала на работу не вышли 367 человек, затем к ним присоединились остальные. Во избежание прямых столкновений Московский генерал-губернатор прислал в Балятино сотню казаков 1-го Донского полка, которые верхом на лошадях патрулировали поселок и фабричный двор.

История закончилась массовым увольнением рабочих и выселением их из казарм. Петру Полиевктовичу пришлось заново нанимать работников. Для рабочих нового набора расценки оплаты были снижены, и фабрика стала работать в одну смену.

Думая о дальнейшем развитии дела, Полиевкт Тихонович Шорыгин совершил в 1909 году поездку в Англию. Там он ознакомился с последним технологическим достижением в ткацком производстве - автоматическими станками системы «Нортрон», которые повышали производительность труда ткачей в 5 раз. Было принято решение о закупке 13 таких станков. Чтобы установить их на фабрике, требовалось построить помещения и обучить персонал работе на новом оборудовании. Строительством пристройки занялся Иван Полиевктович Шорыгин, а фабричные инженеры А. П. Бабичев, П. И. Соколов, Б. Н. Крекшин и Ф. Л. Самеонов отправились на 2 месяца в Англию, чтобы осваивать работу и наладку станков. Возвратившись домой, они в свою очередь начали обучать рабочих.

К началу 1912 года в новых фабричных цехах стояли уже 722 автоматических станка, которые обслуживали 2400 рабочих – рекордное на то время число. Фабрика в Балятине стала самым передовым ткацким производством в России, оснащенным новейшим технологическим оборудованием.

Для такого количества персонала требовалось много жилья – ведь 2/3 работников на фабрике были приезжими, и всех их обеспечивали фабричными квартирами. Быстрый рост населения вызвал в поселке «строительный бум». Балятино быстро разрасталось. В короткие сроки были построены 3 больших жилых корпуса и 12 деревянных одноэтажных домов для рабочих, а также 20 отдельных домов для служащих и 2-этажная кирпичная баня, здание которой сохранилось до наших дней.

Директор фабрики Иван Шорыгин не только обеспечивал рабочих казенным жильем, но и открыл для них больницу, которая первоначально располагалась в здании бани. Как расчетливый капиталист, он понимал, что производительность труда ткачей напрямую зависит от их самочувствия. Поэтому в больнице было открыто несколько стационарных отделений, где работники могли получить медицинскую помощь, - родильное, хирургическое и терапевтическое. Прием пациентов вел врач Петр Кузьмич (история не сохранила его фамилию). Уход за больными был возложен на няню по имени Матрена.

Одновременно рядом с фабрикой велось строительство больничного городка. Первым был сдан корпус, в котором разместились хирургическое и терапевтическое отделения. Тут же было выделено несколько коек для рожениц. А в 1910 году были достроены кирпичные корпуса для родильного отделения, инфекционного барака и стационара. В правом крыле хирургического корпуса открылись амбулатория и аптека.

Осенью 1915 года для детей рабочих открыла двери новая 2-летняя школа. В 1924 году в этом здании размещалась уже школа-семилетка. В 1934 году ей присваивают статус средней школы. С начала 1960-х годов и до нынешнего времени она носит названием «Октябрьская средняя школа № 53″.

В сентябре бурного 1917 года Шорыгины, видимо, предчувствуя будущие социальные потрясения, продают фабрику. Новым ее владельцем, увы, ненадолго, становится золотопромышленник Стахеев. После Октябрьской революции поселок Балятино получает название Октябрьский, которое носит до сих пор.

23 сентября 1918 года решением Московского облсовета фабрику национализировали. Старо-Горкинская мануфактура первой из ткацких фабрик Люберецкого района возобновила работу в 1921 году. Тогда же силами рабочих была построена 7-километровая железнодорожная ветка до станции Быково.

13 февраля 1921 года на фабрику приезжал В. И. Ленин. В 1922 году ее переименовывают в фабрику имени Октябрьской революции. 1940-й стал годом массового стахановского движения, в котором участвовали все рабочие фабрики.

В годы Великой Отечественной войны предприятие переходит на изготовление тканей для фронта. 156 работников фабрики были удостоены боевых наград.

После войны предприятие стало флагманом социалистического соревнования, и в 1954 году было лучшим во Всесоюзном соцсоревновании.

В 1959 году фабрика занимает 2-е место по отрасли среди предприятий Московской области.

В 1964 году коллектив повторяет успех, занимая вначале 2-е, а затем – первое место среди текстильных предприятий области, и получает переходящее Красное Знамя.

В 1967 году фабрика завоевала звание «Предприятие высокой культуры и организации труда». Больше 200 работников предприятия получили ордена и медали за доблестный труд.

В 1963 году фабрика становится специализированным предприятием по выпуску штапельной пряжи и штапельных тканей.

В 10-й пятилетке здесь начинается коренная модернизация производства. Начиная с 1975 года, устаревшее оборудование заменяется современными пневмопрядильными машинами БД-200 и пневморапирными станками АТПР-100. Цеха и отделы подвергаются комплексной механизации, в результате чего производительность прядения повысилась на 38%, а ткачества – на 15%.

К 1978 году объемы выпуска продукции на Хлопчатобумажной фабрике им. Октябрьской революции достигли 6000 тонн пряжи и 50000 тысяч метров суровых штапельных тканей.

К началу перестройки на фабрике трудился 1171 человек. Ее производственные мощности позволяли производить 5157 тонн пряжи в год. В ткацких цехах стояли 997 станков, на которых изготовляли до 42 462 погонных метров штапельной ткани шириной 87 см и 170 см. Штапельная ткань из вискозных волокон малых линейных плотностей производства Октябрьской фабрики обладала высокими потребительскими свойствами и пользовалась спросом у населения и промышленности. Ее основным применением был пошив женской одежды. В конце 1992 года фабрика превратилась в акционерное общество, получившее название «ФОР».

14 июня 1996 года фабрика была зарегистрирована как ОАО «ФОР». 1 января 1999 года от нее отделилось дочернее предприятие ЗАО «Октекс». В 2003 году рядом с ним возник «Текстиль Профи» - крупнейший отраслевой торговый комплекс, ставший оптовой площадкой для торговли продукцией текстильной и легкой промышленности.